Мы посмотрели фильм “Человек на Луне”. Прекрасная картина с непростой, взрослой глубиной. Фильм о леденящем страхе перед возможным поражением, о безумной изнашивающей, оправданной и одновременно бессмысленной суете, о бытовом безнадёжном одиночестве в кругу семьи. Фильм о тончайшей надежде, выдерживающей огромные перегрузки, о вере в исцеление, сорвавшейся в смерть маленького ангела и заново возродившейся из лунного пепла.

Очень рекомендую!

В фильме был один эпизод, который, возможно, не покажется вам очевидно значимым, он касается моей личной истории и моих теперешних состояний. Я всё детство мечтал быть космонавтом, я бредил планетами, звёздами, ракетами. Живущий в начале восьмидесятых годов в городе Горьком десятилетний советский мальчик смог дотянуться до очень небольшого количества тематических книг и фильмов. Родители не придавали моей очевидной страсти большого значения. Когда я в прошлом году впервые попал в космический павильон на ВДНХ, я ходил между экспонатов, позволив себе жить и дотрагиваться до всего так, как бы делал это мальчик Толя, оказавшись там тогда. И на выходе я сел и заплакал. Не от обиды утерянного возможного другого будущего в прошлом, а так, как плачут от сбывшейся большой мечты.

Когда я смотрел “Человека на Луне”, я снова позволил себе погрузиться чувствами в страшный скрежет ревущей от натуги обшивки взлетающего корабля, в подробнейшее инженерное знание функции каждого тумблера, в титанические перегрузки хаотично вращающейся железной колымаги, которую нужно взять в свои руки и обуздать.

Но не это меня тронуло до самого дна в глубине души. Меня не отпускают лунные камни, вдруг соединившие мой внутренний космос, тёплый и близкий, и космос внешний, далёкий и холодный – соединившие в одно простое единство.

Я не жалею о детской космической мечте убежать из дома настолько далеко и так радикально, чтобы назвать себя героем. Астрономия и космология живо интересуют меня по сей день, я черпаю в научных новостях массу живейшего интереса к жизни. Близко к сердцу принятое понимание ума о том, что всё вокруг, и я сам, мы сделаны из материала живших когда-то звёзд, делает меня причастным к событиям, случившимся за миллионы и миллиарды лет до того, как я осознал себя собой. История Вселенной – это моя личная история.

Я не жалею. Тем более, что мне открылся космос внутренний, совершенно другой, с другой “физикой”, где нет ничего определённого, явного, строгого, где у всего размыты края, где чувства, мысли, эмоции взаимно перетекают друг в друга, где всё живое, где всё связано. Иногда мне кажется, будто я что-то понял, что-то знаю о том, как тут всё устроено, но потом происходит нечто неописуемо прекрасное или безудержно ужасное и я снова теряю все рычаги управления, принимая на себя перегрузки горя и радости от стремительных событий, пытаясь взять в руки себя и свой мир. Внутренний космос безбрежен, непостижим, удивителен. Изучать его и восторгаться от открытий в нём мне безумно нравится, в этом вижу свою ежедневную работу, оплачиваемую простым и сложным счастьем.

Фильм “Человек на Луне” длится два с половиной часа. Дотронувшиеся до меня камни лежат там в самом конце. Десятилетний Толя в скафандре Нила Армстронга выходит из лунного модуля и видит, как, вроде бы обычные небольшие булыжники покоятся под чёрным звёздным небом на поверхности из серой пыли, ярко освещённой Солнцем. Что бы я делал, окажись там? Первая мысль – взять вот этот ближний камень, размахнуться и бодро, весело запульнуть его по длинной и высокой дуге, чтобы он медленно летел по законам ослабленной гравитации!

Но почему рука не поднимается?

Потому что этот камень, ровно в таком положении лежавший, возможно, сотни тысяч лет, вдруг словно бы посмотрел на меня спокойным взором тишайшего монаха. И вот мы стоим, я и камни, и смотрим друг на друга. Они в своей невообразимо долгой жизни не видели ничего подобного мне, я в свою короткую жизнь не мог себе даже представить ничего подобного им. И мой разговор с ними неожиданно оказался исключительно содержательным, хотя в него не вмешался ни один звук. Я осознал, что могу понимать их наикрасивейший язык, в котором нет ни одного слова. Язык абсолютной истины и извечно пустой тишины, который был мне знаком во внутреннем космосе, я встретил в космосе внешнем.

Сейчас я допишу этот текст, и стану соединять в одно чистое единство два казалось бы таких непохожих пространства – космос внешний и космос внутренний. Моя мечта сбылась! Я могу в любой момент, буквально когда захочу, полететь вверх, в самое высокое межзвёздное небо, упав вниз, в бесконечную глубину созерцательного безмыслия, и побыть наедине с живой Вселенной.

Спасибо вам, лунные камни!