Миф о первородном грехе

У Грегори Бейтсона есть замечательная интерпретация мифа о первородном грехе. Волосатый человекообразный Адам захвачен сильной целью – он смотрит на яблоко, висящее на дереве и хочет его съесть. Он пытается дотянуться, пытается трясти дерево, как делал это раньше много раз, но безрезультатно. Вдруг ему приходит в голову гениальная идея! Он берёт бревно, кладёт его под яблоком, на первое бревно кладёт второе, забирается повыше и вуаля – яблоко сначала в руке, потом в зубах, а потом в брюхе. Возникшая сытость эволюционным вознаграждением намертво закрепляет полученный навык – чтобы достичь цель, иногда не нужно стремиться к ней напрямую, а нужно достигать череду промежуточных целей, ведущих к итоговому желаемому результату. Адам обрёл навык осмысленной работы – делай раз, делай два, делай три… делай N и ты получаешь то, что хотел изначально. Адам обрёл сознание.

Евы в этой метафоре нет, впрочем, наш Адам мог быть изначально Евой, которая научила Адама тому, чему научилась сама. Или это всё-таки был Адам, а Еву патриархальные Адамы приплели сюда позднее, чтобы списать на неё те проблемы, в которые превратилось в итоге владение этим навыком сознательной целенаправленной деятельности. Об этом чуть ниже. Змея в этой метафоре тоже нет, потому что он, очевидно, является внешней проекцией отказа Адама принимать личную ответственность за происходящее. Бог в этой метафоре есть. Он везде есть.

Используя такой новый способ жить, Адам начал успешно заниматься земледелием, потому что теперь он смог отделить то, что приближало его к цели, от того, что удаляло от неё, соответственно, способствуя первым и блокируя вторые. Адам сажает капусту и тщательно удаляет сорняки, мешающие капусте расти. Таким образом его воздействие на реальность получает два результата – первый это сытость своя и племени, второй это истощённый почвенный слой. Первый результат существенно интереснее Адаму, второй результат можно нивелировать, перебравшись вместе с племенем на более плодородные земли. Т.е. поддерживать свою жизнь Адам может теперь только последовательно разрушая сложившиеся экосистемы.

В природе не существует сорняков. Бог не предпочитает один вид жизни другому. Поэтому, в природе естественным образом устанавливается живой баланс, когда популяции растут или уменьшаются в силу их взаимодействия с другими популяциями. Человек, обладающий избирательным сознанием, неизбежно порождает в природе нарушения баланса, неуправляемые экспоненты роста популяций (в том числе своей), происходящие как итог его действий. Адам, вкусивший яблоко сознания, оказывается изгнан из Эдема, отныне он теряет связь с природой, он уже не может жить в мире с окружающей средой, он вынужден порождать конфликты самим фактом наличия у себя сознания, кромсающего единую ткань реальности на полезную капусту и вредный сорняк.

Адам, наконец, понимает драматизм своей ситуации – ему никогда больше не бывать в Эдеме, он сам изгнал себя из рая. Он в отчаянии начинает рыдать, хватается за голову, обвиняет во всём Еву и тому подобное. Он делает множество бессмысленных попыток вернуться в рай, по сути вся дальнейшая культура человечества является плачевной реализацией различных способов взломать ворота Эдема, избирательно идя на дело то с одной стороны, то с другой.

А у Эдема нет сторон. Он целостный по своей сути. Он везде, он окружает нас, до него подать рукой и даже ближе, но непреодолимая преграда отделяет человека от рая – само желание туда вернуться, создаваемое сознательным делением мира на Эдем и не-Эдем. Это и обламывает нас всё время – необходимость выбора правильного пути.

Дальше по идее должно бы следовать окончание этой истории, вывод или мораль. Может ли Адам всё-таки что-то сделать, чтобы избежать не только своей смерти, но и смерти всего живого в качестве причины своего сознательного существования? Если сознание приносит такой вред, может быть следует избавиться от него или по крайней мере минимизировать его разрушительные свойства? Но разве мы в состоянии это сделать? Или может быть природа создала нас, чтобы убить себя? Но разве не высшей высокомерностью будет предполагать, что мы, люди, настолько значимы здесь? Природа вполне способна смести нарост цивилизации с лица планеты и жить дальше долго и счастливо. Что такое для космоса какие-то наши жалкие десять или пусть даже сто тысяч лет?

Возможно, нас уже ничто не спасёт.

Или мы научимся переопределять своё сознание, создадим совершенно новый способ быть человеком, который бы сохранял нашу способность мыслить, но не создавал бы при этом разногласий. Это кажется почти невозможной задачей, если серьёзно отнестись к вышесказанному. Надежду вселяют результаты глубокой работы над собой, избавление от высокомерности я-концепции, холистическое мировосприятие, наблюдение за тем, как тут всё связано.
Продолжая использовать заданную в начале метафору, нам следует осознать наличие по самому факту рождения человека рождения вместе с ним первородного греха разделяющего сознания. Поэтому нам так важно искупить этот грех через практику осознанного взросления (grow up), пробуждения (wake up), очищения (clean up) и самореализации (show up). Эта практика может быть создана нами, чтобы существующие и вновь рождающиеся люди могли принимать на себя с годами всё более сложные задачи, заботу о системах всё большего и большего охвата. Возможно, мы никогда до конца не сможем преодолеть то, о чём Грегори Бейтсон писал в своей статье “Сознательная цель против природы”. Но, возможно, нам удастся найти такие формы взаимодействия с миром, которые не ставят его и нас на грань разрушения.

Решающее значение здесь имеют знания о естественных этапах взросления детей и взрослых. Ошибкой было бы форсировать события и навязывать ребёнку цели и задачи, решения которых ему не нужны прямо сейчас. Даже если мы видим, например, насколько важно для нас самих сегодня ежедневно медитировать или читать книги Кена Уилбера, вряд ли нам стоит заставлять это делать тех, чьё естественное взросление ещё не поставило таких задач. Лучшее, что мы можем сделать – это создать условия для поступательного развёртывания красоты и сложности сознания, которое на определённом этапе самостоятельно приходит к важности переосмысления самого себя.