Бабушка очень любит вязать. Она настоящая мастерица. Мне сегодня опять снились её разноцветные, как радуга, нитки. Я проснулась и молча сижу на краю кровати, протерев и широко раскрыв глаза. Бабушка утром помыла полы (они блестят на ярком солнце из окна), затопила печку (тепло), испекла пирожков (хочу бабиных пирожков!), а сейчас сидит рядом со столом и вяжет деду новый теплый свитер. Кудахчут куры и гремит цепь – это Пират вышел из будки полакать воду, я вспоминаю, как он смешно шлепает языком по воде и улыбаюсь.

– Баба, я просну-у-ула-а-ась.
– Доброе утро, моя Петелька любимая! Будешь пирожок?
– Угу.
– Иди, молочка налью тебе.

Я быстро одеваюсь. Тапочки у меня вязаные, тёпленькие, с ушками, они надеваются на мои ножки и бесшумно топают меня к бабе. Баба такая большая, её с утра надо сначала обнять, утонуть в её пухлых мягких руках, прижаться к ней и постоять так немного, пошмыгивая носом. Потом я влезаю на табуретку, поворачиваюсь к столу, беру из тарелки пирожок (“Бери, какой на тебя смотрит”) и ем его, и пью прохладное молоко, и болтаю ножками.

– Баба, а деда где?
– Овец вон стрижет.
– А зачем?
– Шерсть чтоб была.
– А зачем?
– Пряжу прясть.
– А зачем?
– В нитки сплетать.
– А зачем?
– В клубки мотать.
– А зачем?
– Вязать буду костюмчик новый тебе.
– А зачем?
– Дык ведь из старого-то ты выросла уже.
– А зачем?
– Выросла зачем? Это уж ты сама понять должна, Петелька моя, – баба улыбается.

Баба улыбается, и я ей улыбаюсь, доедаю пирожок, допиваю молоко, кладу на стол альбом, беру карандаши, высовываю язык и рисую цветочки. Вдруг у меня мелькает искоркой мысль, что цветные линии от карандашей на бумаге похожи на бабины нитки, и искорка эта зажигает меня звонким смехом:

– Баба, смотри, какие я цветочки связала! – я смеюсь и не могу остановиться.
– Ну-ка, ну-ка, – баба надевает очки (вяжет она почему-то без очков) и серьёзно вглядывается в мои каля-маля на бумаге, – Молодец. Скоро и взаправду вязать научишься.
– Баба, а ты меня научишь?
– Научить-то? Я только показать могу тебе как вязать, а научишься уж ты потом сама.
– А покажи, баб.
– Нет, погоди пока, рано тебе еще вязать-то. Скучно будет тебе.
– Ну ба-а-а-б, ну покажи-и-и-и, ну не ску-у-у-учно, ну ба-а-а-аб!..

Баба смотрит на меня поверх очков и манит пальцем. Я весело сползаю с табуретки и запрыгиваю к ней на колени. Баба говорит:

– Ладно, Петелька моя. Я тебе покажу как вязать. Только я же всё равно знаю, что рано тебе. Ну уж если ты хочешь, я тебе покажу. Захочешь, будешь вязать, не захочешь, и ладно. Только тут есть секрет один, обещай мне, что никому-никому об этом не скажешь.

У меня замирает дыхание, и я вся сжимаюсь в маленький клубочек из восторженного трепета.

– Баба, миленькая, я никому-никому, никогда-никогда не скажу, честно-пречестно!
– Да сказать-то можешь и сказать, только не поверят тебе и кто посмеётся, а кто и станет думать, что глупенькая ты. Люди-то не знают ничего про вязание, да про нитки, надевают на себя всё, что попало, да носят и думают, что на деревьях растут штаны-то, юбки-то да рубашки. Потому ты глядеть гляди, а спросят у тебя, как баба вяжет твоя, дак ты улыбнись им и скажи: “Сидит, мол, да и вяжет, чего тебе до неё?” Хорошо?
– Хорошо, баба. А сама я когда научусь вязать?
– Вязать-то? Вязать научаются, тогда, Петелька моя, когда о нити вспоминают.

Я не поняла, раскрыла рот, чтобы спросить, а баба возьми, да и поцелуй меня в лобик.

И тут раз! и стало видеться мне, что я будто качусь вниз с большой крутой горки в маленьком вагончике, на котором я каталась в парке. Вниз, а потом вверх, и в сторону и опять вниз-вверх. И я завизжала от неожиданности, и от нахлынувшей бесконечной разноцветной радости. Радость была такая, что казалось, будто я вся соткана из искрящегося света. А ещё я посмотрела вокруг и увидела, будто сияющим горкам, по которым я качусь в вагончике, нет конца и края – всё вокруг было переплетением больших зигзагов, и я смело катилась по ним с бешеной скоростью, и это было самим счастьем. Удивительно, что какие-то нити были видны, а какие-то нет, но я знала, что они вот они. Вдруг я поняла, что ни вагончика, ни рельс совсем нет, а есть только одно удивительно красивое сплетение таких толстых нитей, а я могу кататься по ним во все стороны. А потом как-то это отодвинулось вниз, и теперь я смотрю сверху на переливающуюся всеми цветами радуги живую поверхность, сотканную из моей радости. Я рассмеялась, когда поняла, что вижу просто-напросто поверхность нашего стола! Я оглянулась и дыхание перехватило восторгом – всё вокруг было соткано, сплетено и связано. Стены, пол, потолок, дверь, стол, окна, картины на стене, печка светились радужными красками, было заметно каждую ниточку. Но как тонко всё было сделано! Вот я вижу древесные кольца на досках с краю стола и смеюсь – каждая полоска связана из разного цвета ниток. Даже вот эта царапина с неровными краями очень аккуратно и тонко сделана – сплетена.

– Ба… ба…

Не знаю сколько времени я вот так сидела и восхищенно смотрела на всё вокруг. Потом я захотела посмотреть на кофточку, но тут неожиданно увидела свои руки. Разноцветные нити! Мои руки сплетены из разноцветных сияющих нитей! Я удивилась так, что несколько секунд просто не дышала…

– Баба… Нити…
– Да, моя хорошая.
– Смотри, я тоже связана!
– Конечно, милая.
– А как же…
– Очень просто. Всё связано.
– Всё-превсё?
– Всё-превсё. Даже я.

Я поворачиваюсь к бабе и… Совсем не могу ничего сказать… Баба… она радость и любовь. Милая баба. Я вижу как баба любит меня. И как я её люблю. Разноцветные нити.

– Баба…
– Видишь теперь?
– Вижу… А кто же это всё связал?
– Как кто? Баба твоя связала. Я.
– Ты??? Как это?
– Ну как-как. Так вот. Спицами.
– Баба… Так спицы-то у тебя тоже вязаные…
– Ну конечно вязаные. Какими же ещё им быть? – Баба смеется.
– Погоди баба… Я запуталась…
– Ты не запутывайся, милая, ты распутывайся, – смеётся баба.
– Ой…

Мы какое-то время сидим и молчим. Мне так хорошо просто смотреть вокруг.

– Баба… А кто нити-то делает?
– Как кто? Деда вон. Овец стрижёт, шерсть получается, пряжа. Сама же спрашивала недавно.
– Баба, а нитки эти…
– Милая, ты не видишь разве? Это всё одна нить-то. Разноцветная просто.
– Ах…

 

 

– Баба… мы разве с тобой из одной нити сплетены?
– Посмотри. Видишь?
– Вижу. Но… Кто же тогда я?
– Как кто? Петелька ты моя, – улыбается баба.
– Петелька…

 

 

– Баба… А нить эта… Она не порвётся?
– Порвётся? Смотри, как ты слово это из той же самой нити только что сплела. Видишь? Ну так порвётся или нет? – мы с бабой смеёмся.

 

 

– Баба… Когда я смогу научиться вязать?
– А разве ты не вязала всегда?
– Правда…

 

 

– Баба, а почему люди этого не замечают?
– Кто запутался, кто привязался. Думают – чем хитрее узел, тем он лучше других. Собой любуются, а о ниточке-то забывают.
– Да, я вижу… Можно же вспомнить…

 

 

– Баба, а кто увидел нить, он другим помогает развязываться?
– Зачем уж прям развязываться? – Баба смеётся,- Распутаться может и помогают, а развязываются люди потом…
– Баба, а ты развяжешься?
– Баба твоя ещё не такая и старая, чтоб совсем развязаться-то. Мне ещё из тебя нужно мастерицу сделать, чтоб о нити не забывала ты.
– Ой, баба, как я тебя люблю! Ты ещё очень даже молодая у меня!

 

 

– А деда… Он делает нить, ты вяжешь… А я что?
– Ты? Ты рисуешь, пишешь, читаешь. Может быть когда-нибудь ты распутаешься и научишься вязать.
– А сейчас?
– Сейчас ты ещё не вся распуталась.
– А когда я распутаюсь, я перестану быть Петелькой?
– Когда ты распутаешься, то просто поймешь, что ты – это нить, и всегда была нитью и будешь.
– А я вроде понимаю…
– Правда-правда? – Баба смотрит на меня хитро-прехитро.
– Пра…
– Петелька ты моя милая, хорошая ты моя Петелька… Иди ещё немножко поспи и просыпайся.

Бабушка очень любит вязать. Она настоящая мастерица. Мне сегодня опять снились её разноцветные, как радуга, нитки. Я проснулась и молча сижу на краю кровати, протерев и широко раскрыв глаза.

 

 

От автора. На украинском языке сказку можно прочесть здесь. Большое спасибо Оксане Олійник и Ольге Мельничук за перевод! На английском здесь. На украинском языке сказка опубликована на портале empatia.pro.